Silvergate: крипто взлёт и падение доверия
Четыре квартала назад Silvergate Capital Corp. воспринимался экосистемой цифровых активов как «банк-транзистор» — небольшой чип, ускоряющий гигабайтные расчёты между биржами и фондами. Объём депозитов тогда превышал 14 млрд $, коэффициент CAT1 держался выше 10 %. Спустя год котировка скользнула к 2 $, капитализация усохла на 90 %, а сам банк рискует стать casus belli для дальнейшей зачистки криптоинфраструктуры.
Крах доверия
Главная трещина возникла 6 ноября 2022 г., когда крах FTX обнулил репутационный баллон Silvergate. Депозиты, аккумулированные на счетах торговых площадок, ушли лавиной — минус 8,1 млрд $ за три дня. Универсальный канал ликвидности превратился в «обратный сифон». Базельский NSF (Net Stable Funding Ratio) рухнул ниже 0,7, что автоматически запустило контингенционные линии у корреспондентов Fed.
Реализация стресс-сценария
Вместо органических средств банк выбрал эрзац-ликвидность: к концу декабря менеджмент заложил долговые ценные бумаги на 4,3 млрд $, призвав механизм BTFP (Bank Term Funding Program). Однако облигационный портфель нес рыночный минус 885 млн $, и переоценка моментально съела почти два годовых чистых дохода. Одновременно с этим FinCEN потребовал уточнённые Suspicious Activity Reports (SARs) по связке FTX–Alameda, комплаенс-отдел из 38 сотрудников превратился в бутылочное горлышко.
Классические ошибки ALM
Управление активами и пассивами показало textbook-просчёт: длинные ипотечные облигации при ставке Fed Funds 0,25 % давали 1,4 % купона, зато при 4,5 % рыночной доходности содержание портфеля обернулось hidden-cost. Gap-анализ выявил duration mismatch в 5,8 года. Распродажа бумаг под давлением маржы создала «кредит-сэндвич»: LATD (Liquidity at the Drop) упал до 1,2 млрд $ против обязательств 4,6 млрд $.
Reg-pressure и политический вектор
Сенатор Элизабет Уоррен и Роджер Маршалл направили запрос OCC о правомерности операций SUN (Silvergate Exchange Network). В письме прозвучал термин «crypto-risk externality» — политический маркер, после которого страховые премии FDIC для банка со специализацией в криптовалюте летят вверх. Параллельно Федералы запустили SCAN (Systemic Crypto Asset Navigator) — предварительный аудит, сопоставимый с AQR времён европейского кризиса.
Узкая тропа санации
Оставались три варианта: добровольная ликвидация, продажа «как есть» или переход под контроль FDIC. Добровольная ликвидация требовала докапитализации 1,1 млрд $ для покрытия убытков HTM-портфеля — cifra фантастическая при стоимости компании 80 млн $. Продажа означала дисконт 0,15 к балансу, что уничтожало equity. Передача FDIC открывала путь к «bridge bank» и, вероятно, к bail-in junior-долгов.
Урок для рынка
История Silvergate подчёркивает хрупкость крипто банковской модели: мгновенные депозиты соседствуют с инерционными активами, а репутация зависит от контрагентов-единорогов. Отсутствие классических розничных вкладчиков лишает банк «липкой» базы, способной амортизировать run. На горизонте остаётся дилемма: либо рыночные участники пересобирают структуру фондирования, либо регулятор жёстко ограничивает подобные схемы, превращая их в узкоспециализированные клиринговые хабы.
По текущей цене рынок оценивает в Silvergate лишь стоимость лицензии и платформы SEN. Любой план санации подразумевает глубокий дилюшн. Для спекулянтов акция выглядит опционом «out-of-the-money» с размывающейся временной стоимостью, для долгосрочного инвестора — примером того, как технический шорт-сквиз может замаскировать структурную неплатёжеспособность.
Драматургия Silvergate напоминает крушение барка среди айсбергов: корпус ещё виден, но подводные массы льда уже развернули судно. Криптоиндустрия привыкла мыслить ростом, игнорируя банальное ALM-правило «fund long, lend short». Попытка превратить банк в высокочастотный шлюз привела к алхимии ликвидности, где каждый «цифровой доллар» существовал до первой проверки на регуляторную солёность. Соль разъела обшивку, и корабль уходит под воду, оставив на поверхности лишь рябь и урок для следующей волны инноваций.
