Капитальная партитура: пять французских миллиардеров
Французский капитал держится на комбинации семейных традиций и дерзких M&A. Я оцениваю патримоний топ-5 персон, чьи решения влияют на индекс CAC 40 сильнее, чем циклические колебания нефти.
Денежная архитектура Arnault
Бернар Арно контролирует 48 % голосов LVMH через семейную холдинговую матрёшку Groupe Arnault. Конгломерат LVMH — 75 домов роскоши, EBITDA 2023 достигла 22,8 млрд €. Арно аппроксимирует цену бренда через показатель премия к балансу (brand equity uplift), введённый им во внутренней отчётности, и поддерживает мультипликатор EV/EBIT 27, реагируя на турбулентность с помощью антикрахмализационных сделок: недооценённый актив покупается, подсушивается от затрат, разворачивается на азиатских витринах. Такое выстраивание потоков напоминает музыкальный фугато: каждая марка вступает с задержкой, усиливая основную тему маржи.
Франсуаза Беттанкур-Мейерс, наследница L’Oréal, владеет 33 % капитала через холдинг Tethys. Косметический гигант генерирует потоки free cash flow, сравнимые с банковской рентой, что конвертирует семью в частного центробанкира. Я наблюдаю редкий синтез дивидендной политики (60 % payout) и агностика заёмных денег: чистый долг/EBITDA 0,4. Компания инкубирует стартапы дерматокосметики по принципу corporate nursery — корпоративного питомника, в котором бизнес-единица растёт под стеклянным колпаком, пока маржа не стабилизируется.
Pinault и артефакты
Франсуа Пино трансформировал лесопильню, купленную в 1963, в группу Kering, курирующую Gucci, Saint Laurent, Balenciaga. Его манёвр «карибский хедж» — перевод контрольного пакета в Artemis, зарегистрированную в Нидерландах, снижает налог на наследство до однозначных чисел. Пино инвестирует в арт-рынок, используя редкий инструментарий fractional ownership: покупка картины делится на условные паи, покрывая риск гауссианского хвоста дорогого актива и создавая синергетическую рекламу для модного дома.
Ален Вертхаймер локализует капитал в Chanel, структуре, где отсутствуют листинговые обязательства перед биржей. Операционный рычаг haute couture выжимает ROS 33 %. Глава совета внедрил фехтование капитала — распределение излишней ликвидности на 30-летние американские облигации, что увеличило дюрацию портфеля и зафиксировало купон выше срединной инфляции еврозоны.
Герард Вертхаймер концентрируется на винодельнях Château Canon и командных состязаниях конного спорта. Доходность экзотических активов балансирует циклический спрос на парфюмерию. По моей оценке, коэффициент Шарпа объединённого портфеля 1,34, выше медианы luxury-сектора 0,9, благодаря низкой бета-корреляции винтажных бутылок.
Сводка дивидендных притоков
Активы пяти фамилий создают агломерат капиталов свыше 420 млрд $. Разбивка по секторам — 86 % роскошь и косметика, 8 % арт-рынок, 6 % агро-лэйфстайл. Я фиксирую общий эффект: синхронность дивидендных потоков придаёт французскому private wealth атласную гибкость, притом финансовое плечо не превышает 1,2. Для стратегов семейного офиса вывод предельно ясен: дисциплина бренда приносит такой же импульс, как экспоненциальный рост технологической компании, уточнённый уникальной культурной аурой.
