Молоко и хлеб в двух шагах: бизнес у подъезда
Общедомовой лифт привозит покупателя почти к порогу моей торговой секции. Дистанция в три-четыре десятка шагов формирует спонтанный спрос: молоко, батон, кефир, пачка творога — базовая корзина, забытая при плановой закупке крупного формата. Я называю явление «микро-дозаправкой холодильника».
Сдвиг потребительского рациона
Сервис «у подъезда» обращается к самому редкому ресурсу мегаполиса — времени. Семья экономит десять-пятнадцать минут на поход к гипермаркету, а я получаю ежедневную цикличность трафика, равную ритму лифта. Пиковые часы: 7-9 утра и 18-22 вечера. Средний чек скромный — 170 ₽, зато частота визитов достигает девяти раз в неделю на одно домохозяйство.
Экономика квадратного метра
Площадь точки — 15-18 м². Арендная ставка в спальном районе Санкт-Петербурга колеблется вокруг 1800 ₽ за м² в месяц, коммунальные расходы съедают ещё 6 % оборота. Толщина ассортимента — 180 SKU, из которых 60 % — ультрафреш: товар c полужизнью (half-life) менее 72 часов. Валовый маржинальный слой — 28 % при списаниях 4,3 %. Для контроля порчи я ввёл матрицу LIFO-рокировки: старые партии перемещаются в «холодную витрину» с динамической скидкой. Система эллинга (обратная связь кассы и склада в режиме near-real-time) даёт точность прогноза потребления до 92 %.
Сценарии масштабирования
Формат растёт диффузно через франшизу plug-and-play. Паушальный взнос я удерживаю на уровне 300 000 ₽, при этом инвестор получает мой ERP-кейдж с предобученной нейросетью для прогноза спроса. Payback период равен пяти-шести кварталам при NPV 1,7 млн ₽ на точку. Расширение до мини-кластера из семи секцийй внутри одного квартала снижает логистический плечевой коэффициент на 38 %.
Регуляторное поле пока дружелюбно: стрит-ритейл подпадает под упрощённый режим ЕНВД, а санитарный контроль акцентирован лишь на холодильное оборудование класса С2. На первом месте — эмпатия к соседям. Я завершил звукоизоляцию компрессора, вынес разгрузку на дневной час, отделил витрину от жилого входа контрастной плиткой. Магазин растворился в текстуре двора, оставив запах свежего хлеба легальной рекламой.
